Центральная городская библиотека для детей и юношества г. Новоуральска
Email
Поиск
На домашнюю страницу Контактная информация Карта сайта
Каталоги и ресурсы  
О нашей библиотеке
Каталоги и ресурсы
Детский
мир
Тебе, тинейджер
Для молодежи
Для
взрослых
Виртуальная справка
Сайт в каталоге Апорт


Яндекс цитирования

 

Новоуральск и Верх-Нейвинский

 

Люди Новоуральска

Участники ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС

Незаживающий ожог

Алексей ГРЕХОВ,
участник ликвидации аварии на ЧАЭС.

В «зоне» я оказался добровольно в сентябре 1987 года, а вернулся лишь в 1991-м. К решению «по доброй воле» поработать на аварийной Чернобыльской АЭС можно относиться по-разному. Но я, как и многие другие, поехал, когда начался набор высококвалифицированных специалистов-ядерщиков для формирования персонала станции. На первой стадии ликвидации последствий чернобыльской катастрофы были необходимы строители, монтажники, водители, шахтеры. Но потом настало наше время.

Прежний персонал ЧАЭС был почти весь «выжжен» радиационным выбросом. Требовались люди, как минимум понимающие специфику атомной отрасли, а готовить новых спецов было попросту некогда. Мы отлично понимали, куда ехали и каковы могут быть последствия. Но ведь и эту опасную работу кому-то нужно было делать…

Разместились в вахтовом поселке «Зеленый мыс», в 50-ти километрах от станции. Удивляло полное отсутствие людей в гражданской одежде, все вокруг — в спецовках. В столовых питание — отменное, ни дня без шоколада, всегда отличный витаминный стол с непременной морской капустой (до сих пор не могу на нее смотреть). Но ни разу здесь не готовили котлет, биточков или бифштексов.

Работал я в лаборатории вентиляции, тепла и холода оператором, потом — старшим оператором на третьем блоке, последний год — на объекте «Укрытие». Но первое, чем пришлось заниматься в октябре 1987 года, — это дезактивация помещений. Я отвечал за то, чтобы отвести бойцов на место (без планов и экспликаций на станцию лучше не соваться) и определить для них объем работ. Чаще всего стены и пол просто зашивали свинцовыми пластинами. Тогда солдатики за два месяца набирали по две годовые предельно допустимые дозы радиоактивного облучения…

Позднее мы принимали в эксплуатацию отремонтированное оборудование и включали его в работу: готовились к пуску третьего энергоблока. Помню, меня сильно удивляла катастрофическая нехватка электродвигателей на приводах задвижек воздуховодов: их не было еще до аварии, только сейчас устанавливали и опробовали.

Врезался в память визит в город Припять 23 февраля 1989 года. Мертвый город, снега нет, листва — по щиколотку, пустые окна домов, все двери нараспашку. Сюрреализм увиденного подчеркивали резко контрастирующие с общей картиной очень бодрые армейские марши, гремящие над мертвым городом в честь праздника…

Тяжело было ходить по помещениям блока, постоянно натыкаясь на кладки, закрывающие проходы в сторону бывшего четвертого энергоблока: видно, что делалось все с невероятной торопливостью, не до красоты было. Тяжело было ходить и мимо памятной стелы Валерию Ходемчику, который так и остался там, за стенкой…

В Чернобыле дважды долго смеялся. Правда, смех был тот еще… В первый раз «развеселился», когда прочитал о первом докладе комиссии в Верховный Совет СССР и ЦК партии, где было сказано: «Разрушения очень большие, раньше Нового года блок запустить не удастся…» Во второй раз саркастически захохотал, когда увидел, что кто-то снял тот самый ключ АЗ-5 с панели щита управления реактором, с которого все и началось. Подумалось: вот так «сувенир» прихватили!..

Вернувшись в Новоуральск, понял, что здесь особо никому не нужен. Нет работы — не прописывают, на работу без прописки не берут. Хотя и с большим трудом, но все наладилось: спасибо доброму другу, что помог вернуться на УЭХК.

Сегодня, спустя 20 лет, не могу точно сказать, подвиг это был со стороны нашего брата или сумасшествие. Скорее всего — просто работа. Честная, трудная, вредная, грязная, но работа, которую я любил и ненавидел одновременно. Объяснить это не побывавшему там практически невозможно. Это надо пережить.

Единственное, о чем хочется попросить: нам не нужны жалость или восхваление во время очередной даты. Просто хочется, чтобы люди помнили: нас все меньше, но кто-то же должен был стать ликвидатором… Сергей Беганцев умер прямо во время очередного обхода оборудования. Андрей Долматов умер дома, в Славутиче. Николай Шестиряков ушел из жизни молодым, Сергей Шарманов стал инвалидом. Это только мои близкие друзья, а печальный список имен можно продолжать и продолжать.

… То, что случилось 26 апреля 1986 года, на мой взгляд, просто логическое завершение развитого социализма, его итог. Итог авральных запусков оборудования 31 декабря, чтобы успеть отрапортовать: мол, в очередной раз с опережением, а недоделки устраним в рабочем порядке…

Мы не повинны в этой катастрофе. Мы лишь устраняли ее последствия. Но я ни секунды не жалел, что оказался в той обстановке, в то время. Огромное спасибо всем, кто был там, кто работал и жил. Но пусть больше никогда не будет таких авралов!


Источник информации:

Грехов, А. Незаживающий ожог [Текст] / Алексей Грехов // Нейва. — 2006. — 29 мар. (№ 25). — С. 6 : ил. — (Эхо Чернобыля).

 

 

 

 

 

Наверх

 

© дизайн, 2004, Василий Комаров
Наш адрес: 624131 Россия, Свердловская область, г. Новоуральск, ул. Первомайская, 11
Телефон для справок: (34370) 4-75-39